Panta Rhei

Aquamarin, 1986

 

Summerland (31:00)

Behind The Wall Of Imagination (5:00)

Nabi-Swan (23:46)

 

Трудно сказать, стал ли этот альбом действительно первым в более чем обширной дискографии Матиаса Грассова, или же в запасниках музыканта хранятся более ранние вещи – но «Panta Rhei» звучит как раз в духе дебютной разминки, начальных шагов на долгом пути экспериментов, приведших Матиаса от нью-эйджа к пост-индустриальным опытам. Пока же мы слышим показательный пример ранней музыки для медитации и прочего спиритуализма, созданной, вполне в духе того времени, с помощью синтезатора. И если в техническом плане Грассов явно был обеспечен не очень, что не позволило ему создать нечто достойное в плане звука, то сферу своих духовных и творческих интересов он обозначил достаточно хорошо.

Немец всегда был вынужден натыкаться на пределы тех или иных носителей, существенно сужающие его широкие амбиции – что поделать, и у кассеты, и компакт-диска есть свой лимит звучания. Вот «Summerland», судя по всему, могла бы звучать еще несколько часов, но, сами понимаете, пленка рано или поздно кончается. Этот трек сыгран на синтезаторе в довольно простой манере, ее потом растащат всякие сумрачные металлисты для своих сайд-проектов, но здесь, конечно, заложены совсем другие смыслы и настроения. Рецепт предельно прост: одним пальцем зажимается клавиша на синтезаторе, обеспечивая бесконечный дронирующий фон, другой рукой среди клавиш ищется неясная, импровизационная мелодия, скорее даже набор атмосферных звуков, обеспечивающих особое, сосредоточенно-мечтательное настроение, которое должно возникать у слушателя. Сейчас, кстати, с возникновением этого настроения возможны проблемы – звук получился слишком плоским, дешевым и домашним, хорошо слышно, что все писалось с одного дубля (несколько раз Матиас явно «промахивается»), последующего сведения не слышно. Довольно непредвзятая запись, хорошо идущая фоном, но сейчас абсолютно не актуальная. Самый короткий из представленных треков, «Behind The Wall Of Imagination», задействует звуки индийской танпуры, поверх которых выстраивается более сложная мелодия – звучит это так же плоско, но довольно живо, для медитации подходит хорошо. Финальная вещь «Nabi-Swan» — это то, ради чего «Panta Rhei» можно слушать спустя столько лет. Чувствуется явное влияние Клауса Визе (времен «Baraka») в этом бесконечном потоке мистического звучания, где будоражащие наплывы электронного звука сочетаются с раскатистым звоном гонгов и лязгом металлической перкуссии, придающей довольно-таки сумрачные ритуальные. Здесь становится понятно, что по пути прикладной музыки для медитации Грассов будет брести не очень долго, и его душевные прозрения и поиски приведут ее к другому звучанию, более серьезному и индивидуальному.

Можно и даже нужно послушать для ознакомления всем ярым поклонникам Матиаса, но особенной ценности сейчас «Panta Rhei», как и большинство электронного нью-эйджа восьмидесятых, не сумевшего перескочить через рубеж стремительного технического прогресса, увы, не представляет, разве что в качестве исторического факта в биографии плодовитого мастера.

 

www.mathias-grassow.de

www.aquamarin-verlag.de